Стихи Цветаева М. Стихи к Блоку - Цветаева М.
free pokerfree poker

Стихи к Блоку - Цветаева М.

1

 

Имя твое - птица в руке,

Имя твое - льдинка на языке,

Одно единственное движенье губ,

Имя твое - пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту,

 

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит.

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

 

Имя твое - ах, нельзя! -

Имя твое - поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век,

Имя твое - поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим - сон глубок.

 

2

 

Нежный призрак,

Рыцарь без укоризны,

Кем ты призван

В мою молодую жизнь?

 

Во мгле сизой

Стоишь, ризой

Снеговой одет.

 

То не ветер

Гонит меня по городу,

Ох, уж Третий

Вечер я чую ворога.

 

Голубоглазый

Меня сглазил

Снеговой певец.

 

Снежный лебедь

Мне под ноги перья стелет.

Перья реют

И медленно никнут в снег.

 

Так по перьям,

Иду к двери,

За которой - смерть.

 

Он поет мне

За синими окнами,

Он поет мне

Бубенцами далекими,

 

Длинным криком,

Лебединым кликом -

Зовет.

 

Милый призрак!

Я знаю, что все мне снится.

Сделай милость:

Аминь, аминь, рассыпься!

Аминь.

 

3

 

Ты проходишь на Запад Солнца,

Ты увидишь вечерний свет,

Ты проходишь на Запад Солнца,

И метель заметает след.

 

Мимо окон моих - бесстрастный -

Ты пройдешь в снеговой тиши,

Божий праведник мой прекрасный,

Свете тихий моей души.

 

Я на душу твою - не зарюсь!

Нерушима твоя стезя.

В руку, бледную от лобзаний,

Не вобью своего гвоздя.

 

И по имени не окликну,

И руками не потянусь.

Восковому святому лику

Только издали поклонюсь.

 

И, под медленным снегом стоя,

Опущусь на колени в снег,

И во имя твое святое,

Поцелую вечерний снег. -

 

Там, где поступью величавой

Ты прошел в гробовой тиши,

Свете тихий-святыя славы -

Вседержитель моей души.

 

4

 

Зверю - берлога,

Страннику - дорога,

Мертвому - дроги.

Каждому-свое.

 

Женщине - лукавить,

Царю-править,

Мне-славить

Имя твое.

 

5

 

У меня в Москвет - купола горят!

У меня в Москве - колокола звонят!

И гробницы в ряд у меня стоят, -

В них царицы спят, и цари.

 

И не знаешь ты, что зарей в Кремле

Легче дышится - чем на всей земле!

И не знаешь ты, что зарей в Кремле

Я молюсь тебе - до зари!

 

И проходишь ты над своей Невой

О ту пору, как. над рекой - Москвой

Я стою с опущенной головой,

И слипаются фонари.

 

Всей бессонницей я тебя люблю,

Всей бессонницей я тебе внемлю -

О ту пору, как по всему Кремлю

Просыпаются звонари...

 

Но моя река - да с твоей рекой,

Но моя рука - да с твоей рукой

Не сойдутся. Радость моя, доколь

Не догонит заря - зари.

 

6

 

Думали - человек!

И умереть заставили.

Умер теперь, навек.

- Плачьте о мертвом ангеле!

 

Она на закате дня

Пел красоту вечернюю.

Три восковых огня

Треплются, лицемерные.

 

Шли от него лучи -

Жаркие струны по снегу!

Три восковых свечи -

Солнцу-то! Светоносному!

 

О поглядите, как

Веки ввалились темные!

О поглядите, как

Крылья его поломаны!

 

Черный читает чтец,

Крестятся руки праздные...

- Мертвый лежит певец

И воскресенье празднует.

 

7

 

Должно быть - за той рощей

Деревня, где я жила,

Должно быть - любовь проще

И легче, чем я ждала.

 

- Эй, идолы, чтоб вы сдохли!

Привстал и занес кнут,

И окрику вслед - охлест,

И вновь бубенцы поют.

 

Над валким и жалким хлебом

За жердью встает - жердь.

И проволока под небом

Поет и поет смерть.

 

8

 

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч,

И ветром вздутый калужский родной кумач,

И посвист перепелов, и большое небо,

И волны колоколов над волнами хлеба,

 

И толк о немце, доколе не надоест,

И желтый - желтый - за синею рощей - крест,

И сладкий жар, и такое на всем сиянье,

И имя твое, звучащее словно: ангел.

 

9

 

Как слабый луч сквозь черный морок адов -

Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

 

И вот в громах, как некий серафим,

Оповещает голосом глухим, -

 

Откуда-то из древних утр туманных -

Как нас любил, слепых и безымянных,

 

За синий плащ, за вероломства - грех...

И как нежнее всех - ту, глубже всех

 

В ночь канувшую - на дела лихие!

И как не разлюбил тебя, Россия.

 

И вдоль виска - потерянным перстом

Все водит, водит... И еще о том,

 

Какие дни нас ждут, как Бог обманет,

Как станешь солнце звать - и как не встанет...

 

Так, узником с собой наедине

(Или ребенок говорит во сне?),

 

Предстало нам - всей площади широкой! -

Святое сердце Александра Блока.

 

10

 

Вот он - гляди - уставший от чужбин,

Вождь без дружин.

 

Вот - горстью пьет из горной быстрины -

Князь без страны.

 

Там всe ему: и княжество, и рать,

И хлеб, и мать.

 

Красно твое наследие, - владей,

Друг без друзей!

 

11

 

Останешься нам иноком:

Хорошеньким, любименьким,

Требником рукописным,

Ларчиком кипарисным.

 

Всем - до единой - женщинам,

Им, ласточкам, нам, венчанным,

Нам, злату, тем, сединам,

Всем - до единой - сыном

 

Останешься, всем - первенцем,

Покинувшим, отвергнувшим,

Посохом нашим странным,

Странником нашим ранним.

 

Всем нам с короткой надписью

Крест на Смоленском кладбище

Искать, всем никнуть в черед,

Всем,.......... не верить.

 

Всем - сыном, всем - наследником,

Всем - первеньким, последненьким.

 

12

 

Други его - не тревожьте его!

Слуги его - не тревожьте его!

Было так ясно на лике его:

Царство мое не от мира сего.

 

Вещие вьюги кружили вдоль жил, -

Плечи сутулые гнулись от крыл,

В певчую прорезь, в запекшийся пыл -

Лебедем душу свою упустил!

 

Падай же, падай же, тяжкая медь!

Крылья изведали право: лететь!

Губы, кричавшие слово: ответь! -

Знают, что этого нет - умереть!

 

Зори пьет, море пьет - в полную сыть

Бражничает. - Панихид не служить!

У навсегда повелевшего: быть! -

Хлеба достанет его накормить!

 

13

 

А над равниной -

Крик лебединый.

Матерь, ужель не узнала сына?

Это с заоблачной - он - версты,

Это последнее - он - прости.

 

А над равниной -

Вещая вьюга.

Дева, ужель не узнала друга?

Рваные ризы, крыло в крови...

Это последнее он: - Живи!

 

Над окаянной -

Взлет осиянный.

Праведник душу урвал - осанна!

Каторжник койку - обрел - теплынь.

Пасынок к матери в дом. - Аминь.

 

14

 

Не проломанное ребро -

Переломленное крыло.

 

Не расстрельщиками навылет

Грудь простреленная. Не вынуть

 

Этой пули. Не чинят крыл.

Изуродованный ходил.

 

_____

 

Цепок, цепок венец из терний!

Что усопшему - трепет черни,

 

Женской лести лебяжий пух...

Проходил, одинок и глух,

 

Замораживая закаты

Пустотою безглазых статуй.

 

Лишь одно еще в нем жило:

Переломленное крыло.

 

15

 

Без зова, без слова, -

Как кровельщик падает с крыш.

А может быть, снова

Пришел, - в колыбели лежишь?

 

Горишь и не меркнешь,

Светильник немногих недель...

Какая из смертных

Качает твою колыбель?

 

Блаженная тяжесть!

Пророческий певчий камыш!

О, кто мне расскажет,

В какой колыбели лежишь?

 

"Покамест не продан!"

Лишь с ревностью этой в уме

Великим обходом

Пойду по российской земле.

 

Полночные страны

Пройду из конца и в конец.

Где рот - его - рана,

Очей синеватый свинец?

 

Схватить его! Крепче!

Любить и любить его лишь!

О, кто мне нашепчет,

В какой колыбели лежишь?

 

Жемчужные зерна,

Кисейная сонная сень.

Не лавром, а тeрном -

Чепца острозубая тень.

 

Не полог, а птица

Раскрыла два белых крыла!

- И снова родиться,

Чтоб снова метель замела?!

 

Рвануть его! Выше!

Держать! Не отдать его лишь!

О, кто мне надышит,

В какой колыбели лежишь?

 

А может быть, ложен

Мой подвиг, и даром - труды.

Как в землю положен,

Быть может, - проспишь до трубы.

 

Огромную впалость

Висков твоих - вижу опять.

Такую усталость -

Ее и трубой не поднять!

 

Державная пажить,

Надежная, ржавая тишь.

Мне сторож покажет,

В какой колыбели лежишь.

 

16

 

Как сонный, как пьяный,

Врасплох, не готовясь.

Височные ямы:

Бессонная совесть.

 

Пустые глазницы:

Мертво и светло.

Сновидца, всевидца

Пустое стекло.

 

Не ты ли

Ее шелестящей хламиды

Не вынес -

Обратным ущельем Аида?

 

Не эта ль,

Серебряным звоном полна,

Вдоль сонного Гебра

Плыла голова?

 

17

 

Так, Господи! И мой обол

Прими на утвержденье храма.

Не свой любовный произвол

Пою - своей отчизны рану.

 

Не скаредника ржавый ларь -

Гранит, коленами протертый.

Всем отданы герой и царь,

Всем - праведник - певец - и мертвый.

 

Днепром разламывая лед,

Гробовым не смущаясь тесом,

Русь - Пасхою к тебе плывет,

Разливом тысячеголосым.

 

Так, сердце, плачь и славословь!

Пусть вопль твой - тысяча который? -

Ревнует смертная любовь.

Другая - радуется хору.

 

Стихотворения русских и зарубежных поэтов

2010.